Гэмбл на 1,8 миллиарда долларов: почему объем торгов LUNA взлетел перед вердиктом Доу Квона

Когда мертвые монеты становятся площадками для спекуляций

Числа рассказывают странную историю. По мере приближения 10 декабря контрактные трейдеры с невиданной энергией вкладывались в фьючерсы на LUNA и LUNA2. Совокупный объем за 24 часа по контрактам серии LUNA вырос примерно до 1,8 миллиарда долларов — ошеломляющая цифра для актива, фундаментальные показатели которого фактически уничтожены. Для сравнения, эта торговая активность занимает одно из ведущих мест на мировых рынках криптовалютных деривативов. Тем временем сама LUNA показала потрясающий рост на 150% за неделю, полностью оторвавшись от каких-либо значимых разработок в экосистеме или технических прорывов.

Финансирование показало истинную природу этой лихорадки: -0,0595% и -0,0789% соответственно по двум контрактам. Отрицательные ставки финансирования такого масштаба раскрывают рынок, охваченный убежденностью обеих сторон — огромные короткие позиции сталкиваются с еще большими длинными, решенными вытеснить их из сделки.

Катализатор: неопределенность на миллиарды

Завтра наступит поворотный момент. 11 декабря в полночь До Квон, бывший архитектор краха Terra, предстанет перед судом в США (Южный округ Нью-Йорка, зал суда 1305). Это не процесс определения вины или невиновности — Квон уже признал свою вину в мошенничестве с ценными бумагами в августе. Вопрос теперь только о сроке заключения.

Разрыв между позициями обвинения и защиты огромен. Федеральные прокуроры требуют 12 лет заключения, подчеркивая разрушение на миллиарды долларов, вызванное крахом Terra и обманной маркетинговой стратегией Квона по системе платежей Chai, которая предшествовала всему развалу. Защита настаивает на 5-летнем сроке, ссылаясь на длительное задержание Квона в Черногории, проявленное раскаяние и сотрудничество с регуляторами.

Семь лет неопределенности по поводу приговора — вот игровое поле. И криптовалютный рынок полностью его монетизировал.

Механика бессмысленной торговли

Вот что происходит на самом деле: традиционная инвестиционная теория предполагает, что суровое наказание предвещает будущее LUNA. Больше времени в тюрьме — больше дистанции от возможного возрождения экосистемы. Эта логика объясняет, почему короткие позиции так активно растут и почему ставки финансирования стали отрицательными.

Но опытные участники рынка понимают игру иначе. Основные капиталовложения — квантовые торговые фирмы, хедж-фонды, основанные на событиях, хищнические торговые отделы — не обязательно верят в легкое наказание. Их не интересует реальный вердикт. Что они ищут — это Event Beta — ценовую чувствительность, которая возникает вокруг конкретных юридических событий. Они используют саму неопределенность как торговый инструмент, обратным образом извлекая волатильность из разногласий.

Эта динамика объясняет рост LUNA перед вынесением вердикта. Рынок не празднует справедливость или предвкушает реабилитацию. Он использует столкновение убежденности и неопределенности для ликвидации переполненных позиций на неправильной стороне движения.

Могила превращается в торговую площадку

Вернемся к маю 2022 года. Распределение держателей LUNA было портретом разрушения: розничные инвесторы из Южной Кореи ликвидировали свои сбережения; криптовалютные фонды понесли огромные убытки; спекулянты, ловящие дно, были похоронены заживо. Торговая среда излучала гнев, отчаяние и отчаянные попытки самоспасения.

Спустя три года весь состав участников изменился. Жертвы ушли, зафиксировав свои убытки. Сегодняшние участники фьючерсов на LUNA и LUNA2 — это совершенно другой тип: высокочастотные квантовые команды, систематические макрофонды, специалисты, ищущие distressed и заброшенные активы именно потому, что они свободны от фундаментальных якорей.

Для этих трейдеров неважно, невиновен ли До Квон. Важна ли вообще жизнеспособность экосистемы Terra — не имеет значения. Это шум. Единственная переменная, которая имеет значение — чувствительность цены к юридическим событиям — рассматривать LUNA как залоговую ставку на конкретный исход суда, ничем не отличающуюся от мемкоинов, которые движутся на основе соцмедиа-импульса от инфлюенсеров.

Волатильность без ограничений

Это жесткая форма зрелости рынка. Когда актив не имеет фундаментальной ценности, его цена становится неограниченной реальностью. LUNA фактически превратилась в дериватив юридического события — оболочку, извлекающую торговую ценность только из человеческих разногласий.

Расчет для крупных капиталов прост: фундаментальные показатели явно нулевые. Но пока существуют две противоположные лагеря, пока механизмы ликвидации наказывают переполненные позиции, токен представляет собой идеальную торговую площадку. И именно потому, что фундаментальных якорей нет, ценовые колебания могут происходить без ограничений — полностью под влиянием эмоциональных всплесков и дисбалансов позиций.

Большинство токенов на современном крипторынке работают по тому же механизму. Они все — в той или иной степени мемы с разными ярлыками.

Неизбежный финал

После вердикта 11 декабря результат для LUNA как торгового инструмента, скорее всего, придет к одному и тому же финалу, независимо от того, услышит ли Квон «5 лет» или «12 лет».

Тяжелый приговор? Фундаментальные показатели снова выйдут на первый план, и цена приблизится к нулю. Легкий приговор? Позитивные новости сразу реализуются как «Продать новости» — прибыль исчезает, как утренняя роса.

Настоящее открытие — это не Квон или Terra. Это то, чем стал рынок. В современном криптоэкосистеме даже мертвые проекты и виновные основатели могут быть эффективно переработаны в торговые инструменты. Пока остается хоть какая-то новостная ценность, ликвидность может быть задействована. Эффективность рынка достигла экстремума: он оценивает все. Эмоции. Технические сбои. Мемные нарративы. Личную свободу. Судебные решения.

Когда эффективность достигает таких пределов, моральные вопросы начинают казаться почти устаревшими.

Квон может провести десятилетия в тюремной камере, сталкиваясь с глубокой грустью. Но криптовалютный рынок не знает ни грусти, ни размышлений — только следующей волатильности, которую нужно извлечь.