Автор: Max.S
Всего за 24 часа японская финансовая история была переписана. Индекс Nikkei 225 резко вырос более чем на 2700 пунктов, впервые поднявшись выше 57 000 пунктов — исторического максимума. Это было не просто числовое прорыв, а прямое ценовое отражение результатов парламентских выборов, которые прошли всего за 16 дней после окончания Второй мировой войны — победу одержала коалиция Либерально-демократической партии и партии «Японская инновационная ассоциация», получившая абсолютное большинство в третьей части парламента.
Однако, пока трейдеры открывали шампанское, облигационный рынок оказался в состоянии опасности. Японские государственные облигации (JGB) подверглись сильной распродаже: доходность 30-летних облигаций взлетела до 3.615%, что для страны с долгосрочно низкими ставками — настоящая цунами.
Как профессионалы в финансах, мы должны смотреть за внешней картиной и разбирать логику этой «Песни льда и огня»: глобальные рынки сейчас торгуют совершенно новой «японской историей», которая переплетается с отскоком американских технологических акций, ценой золота в 5000 долларов за унцию и сигналами о распродаже американских облигаций со стороны Китая — формируя сложную макроэкономическую мозаику.
Резкий рост 9 февраля — это всего лишь один фактор: политическая неопределенность и ожидания фискального стимулирования.
По последним подсчетам, Либерально-демократическая партия получила 316 мандатов, а партия «Японская инновационная ассоциация» — 36, вместе они контролируют абсолютное большинство из 465 мест. Это дает правительству беспрецедентные возможности для принятия законов, включая спорные поправки к конституции и, что важнее, радикальные меры фискального стимулирования.
Логика этой сделки очень ясна:
Для квантовых фондов вчерашняя стратегия была очень проста: длинные японские индексы, короткие иены, короткие японские облигации. Это классическая стратегия «Reflation» — инфляционное оживление.
Если рынок торгует «ростом», то рынок облигаций торгует «риском дефолта» — или, по крайней мере, ухудшением фискической устойчивости.
Распродажа JGB не стала неожиданностью. Уже в январе глобальные макрофонды, такие как Schroders Plc и JPMorgan Asset Management, начали сокращать позиции в сверхдолгосрочных японских облигациях. Вчера доходность 10-летних облигаций выросла на 4.5 базисных пункта до 2.28%, а 30-летние — на 6.5 базисных пунктов до 3.615%.

Это посылает опасный сигнал: возвращается «Терминовая премия» (Term Premium).
Инвесторы опасаются, что налоговые сокращения, в сочетании с уже огромным долгом, вынудят японское правительство увеличить выпуск облигаций. Несмотря на заверения чиновников, что снижение налогов не будет финансироваться за счет заимствований, в условиях дефицита ликвидности на рынке JGB любые колебания могут быть усилены.
Это создает огромную проблему для Банка Японии (BOJ). Согласно данным по overnight index swaps (OIS), рынок сейчас закладывает вероятность повышения ставки на 25 базисных пунктов на апрельском заседании в 75%, а некоторые трейдеры уже делают ставки на повышение в марте.

Почему ставки могут повысить в марте? Потому что, если иена начнет безудержно падать из-за ухудшения фискальной ситуации (вчера она опустилась ниже 157.76), ЦБ вынужден будет повысить ставки для защиты курса, даже если это увеличит издержки по обслуживанию долга. Это классическая «фискальная ловушка». Старший экономист банка Мицубиси Юсуке Мацуу предупреждает, что необходимо внимательно следить за ястребиными заявлениями членов правления ЦБ — это может быть словесным вмешательством, направленным на предотвращение краха иены.
Японский рынок — не остров. Расширяя взгляд на глобальные процессы, можно увидеть, что 9 февраля — часть глобального возвращения к риску, но при этом есть глубокие структурные трещины.
Как реагировать на такую разобщенность рынков — — бум акций и крах облигаций?
В такой ситуации разумно держать в портфеле основные акции роста (например, полупроводники, японские торговые компании) и одновременно покупать пут-опционы для защиты. Текущие показатели Skew показывают, что пут-опционы все еще дорогие, что свидетельствует о сохранении осторожности у институциональных инвесторов.
Валютный рынок: тактический отскок иены. Иена при уровне 157 — очень уязвима к вмешательствам. Министр финансов Японии Катаяма ясно заявил о тесных контактах с американским Минфином, что повышает вероятность совместных интервенций. Если в марте или апреле ЦБ повысит ставки, иена может быстро восстановиться. Для трейдеров, занимающихся арбитражем, сейчас — время постепенно фиксировать прибыль.
Альтернативные активы: фокус на «жестких активов». В эпоху ослабления доверия к фиатным валютам (независимо от опасений по поводу японского фискала или американского долга), золото, серебро и некоторые криптовалюты, такие как Bitcoin (> 70 тысяч долларов), имеют долгосрочный потенциал. Особенно серебро — после падения на 50% его физические запасы могут стать катализатором нового короткого замыкания.
9 февраля 2026 года — это не только рубеж в 57 000 пунктов по Nikkei, но и точка раздела. Это знак окончательного ухода Японии от дефляционной эпохи и входа в новую реальность с высоким ростом, высокой инфляцией и высокой волатильностью ставок. Абсолютное большинство сторонников Хасимото — это меч и щит одновременно: оно может стимулировать рост рынка акций, но и разрушить доверие к облигациям, если фискальный дефицит выйдет из-под контроля.
Для профессионалов в финансах эпоха «двойного бычьего» рынка — прошедшее. Нам нужно привыкнуть к тому, что корреляция между акциями и облигациями может исчезнуть или даже перейти в противоположную. В этом новом мире важнее следить за балансом активов центральных банков, чем за корпоративной прибылью.
Почему ставки могут повысить в марте? Потому что, если иена продолжит падать из-за ухудшения фискальной ситуации (вчера она опустилась ниже 157.76), ЦБ вынужден будет повысить ставки для защиты курса, даже если это увеличит издержки по обслуживанию долга. Это классическая «фискальная ловушка». Старший экономист банка Мицубиси Юсуке Мацуу предупреждает, что необходимо внимательно следить за ястребиными заявлениями членов правления ЦБ — это может быть словесным вмешательством, направленным на предотвращение краха иены.
Японский рынок — не остров. Расширяя взгляд на глобальные процессы, можно увидеть, что 9 февраля — часть глобального возвращения к риску, но при этом есть глубокие структурные трещины.
Как реагировать на такую разобщенность рынков — — бум акций и крах облигаций?
В такой ситуации разумно держать в портфеле основные акции роста (например, полупроводники, японские торговые компании) и одновременно покупать пут-опционы для защиты. Текущие показатели Skew показывают, что пут-опционы все еще дорогие, что свидетельствует о сохранении осторожности у институциональных инвесторов.
Валютный рынок: тактический отскок иены. Иена при уровне 157 — очень уязвима к вмешательствам. Министр финансов Японии Катаяма ясно заявил о тесных контактах с американским Минфином, что повышает вероятность совместных интервенций. Если в марте или апреле ЦБ повысит ставки, иена может быстро восстановиться. Для трейдеров, занимающихся арбитражем, сейчас — время постепенно фиксировать прибыль.
Альтернативные активы: фокус на «жестких активов». В эпоху ослабления доверия к фиатным валютам (независимо от опасений по поводу японского фискала или американского долга), золото, серебро и некоторые криптовалюты, такие как Bitcoin (> 70 тысяч долларов), имеют долгосрочный потенциал. Особенно серебро — после падения на 50% его физические запасы могут стать катализатором нового короткого замыкания.
9 февраля 2026 года — это не только рубеж в 57 000 пунктов по Nikkei, но и точка раздела. Это знак окончательного ухода Японии от дефляционной эпохи и входа в новую реальность с высоким ростом, высокой инфляцией и высокой волатильностью ставок. Абсолютное большинство сторонников Хасимото — это меч и щит одновременно: оно может стимулировать рост рынка акций, но и разрушить доверие к облигациям, если фискальный дефицит выйдет из-под контроля.
Для профессионалов в финансах эпоха «двойного бычьего» рынка — прошедшее. Нам нужно привыкнуть к тому, что корреляция между акциями и облигациями может исчезнуть или даже перейти в противоположную. В этом новом мире важнее следить за балансом активов центральных банков, чем за корпоративной прибылью.