Миннесота готовится к серьезному шагу. Законодатели штата рассматривают полный запрет криптовалютных автоматов в ответ на масштабную волну мошенничеств, нацеленных в основном на пенсионеров.

Проблема реальна. За последний год агентство торговли Миннесоты получило около 70 жалоб на криптовалютные автоматы с заявленными потерями около 540 тысяч долларов. Но вот что самое страшное: только 48% пострадавших вернули хотя бы часть средств, и в среднем это было всего 16% от того, что они потеряли. На национальном уровне ФБР зафиксировало потери на сумму около 333 миллионов долларов из-за таких схем.

Схемы мошенничества работают по простой формуле: злоумышленники выдают себя за чиновников, техподдержку или близких, убеждают жертву внести наличные через автомат, и после конвертации в крипто средства практически невозможны для возврата. Генеральный прокурор Кейт Эллисон прямо сказала: «Легитимные чиновники никогда не потребуют оплату через криптовалютные автоматы».

На территории Миннесоты работает около 350 таких автоматов. Законопроект HF 3642 предлагает их полный запрет, хотя он не коснется онлайн-операций с криптовалютами. Сторонники запрета утверждают, что это проще, чем пытаться внедрить разрозненные меры безопасности, которые варьируются в зависимости от оператора.

Но индустрия сопротивляется. Операторы автоматов, в частности компания CoinFlip, утверждают, что киоски обслуживают легитимных пользователей, которые зависят от наличных. Они предлагают альтернативу: целевое регулирование, лимиты транзакций, предупреждающие экраны и периоды охлаждения для новых пользователей. Представители отрасли подчеркивают, что менее 1% их транзакций в Миннесоте требуют возврата средств.

Дискуссия разворачивается на фоне определенной рыночной нестабильности. BTC сейчас торгуется около 77,8 тысяч долларов с краткосрочной волатильностью, что отражает общую неопределенность в крипто-пространстве. Но настоящая неопределенность здесь политическая: будет ли Миннесота первым штатом, полностью запретившим криптовалютные автоматы, или индустрия сможет убедить законодателей в эффективности саморегуляции?