Стремление OpenAI проникнуть в засекреченные военные сети США столкнулось с общественным протестом и более тихим, но важным изменением инфраструктуры, подчеркивая баланс, который сейчас должен соблюдать гигант искусственного интеллекта (ИИ) между национальной безопасностью и доверием пользователей.
Спор разгорелся 28 февраля, когда OpenAI подтвердил соглашение с Министерством обороны США о развертывании передовых систем ИИ, включая технологию ChatGPT, в засекреченных сетях.
Компания охарактеризовала сделку как законную и строго контролируемую, но критики увидели в этом нечто иное: платформу ИИ, ориентированную на потребителей, которая углубляется в военные операции в момент, когда общественный интерес к искусственному интеллекту уже высок.
OpenAI заявил, что соглашение включает явные ограничения, такие как запреты на массовое внутреннее наблюдение за гражданами США, контроль автономного оружия и системы автоматизированных решений с высокими ставками риска.
Также подчеркнуты технические ограничения, включая развертывание только в облаке и сохранение контроля над системами безопасности, а также соблюдение правовых рамок США, таких как Четвертая поправка и правила Минобороны, регулирующие человеческий контроль за lethal force.
Тем не менее, визуально ситуация выглядела не совсем деликатно.
В течение нескольких часов после объявления началась кампания бойкота под лозунгом #QuitGPT, распространившаяся в соцсетях, призывая пользователей отменить подписки, удалить приложение и перейти к конкурентам. Обратная реакция привела к заметным изменениям в поведении пользователей.
Скриншот сайта Quitgpt.org
Согласно аналитике приложений, показатели удаления ChatGPT в США выросли на 295% за день 28 февраля, в то время как скачивания снизились на 13% на следующий день и еще на 5% после этого.
Настроения пользователей еще более резко изменились в обзорах приложений: одностаровые оценки выросли на 775% за один день и продолжали расти, в то время как оценки с пятью звездами сократились примерно наполовину. Конкуренты получили выгоду из этого момента.
Приложение Claude от Anthropic за тот же период увеличило число скачиваний на 37-51%, временно обогнав ChatGPT в рейтингах App Store в США, поскольку пользователи искали альтернативы. Организаторы бойкота заявили о миллионах действий, связанных с кампанией, включая отмены подписок и обещания, хотя точные цифры варьируются в зависимости от источника и определения участия.
OpenAI быстро приняла меры для ограничения последствий. Генеральный директор Сэм Альтман признал недостатки в коммуникации по сделке, назвав запуск «оппортунистичным и неаккуратным», и в течение нескольких дней компания пересмотрела формулировки соглашения.
Обновленные условия явно запрещали преднамеренное внутреннее наблюдение с помощью систем ИИ и вводили более строгие требования к участию разведывательных агентств, включая отдельные уровни контрактов. Компания также объявила о планах координировать работу с другими разработчиками ИИ по вопросам общей безопасности, позиционируя изменения как ужесточение, а не отступление.
Хотя после внесенных изменений негативная реакция немного утихла, этот эпизод оставил след, подчеркнув, как быстро меняется общественное мнение, когда ИИ проникает в чувствительные сферы. В то же время OpenAI предпринимает менее заметные, но стратегически важные шаги за кулисами.
В начале марта компания реорганизовала свои вычислительные и инфраструктурные операции, разделив ответственность на три сферы: проектирование дата-центров, коммерческие партнерства и управление объектами на местах. Эта реструктуризация отражает более широкий сдвиг в стратегии масштабирования вычислительных мощностей OpenAI.
Вместо активного строительства и владения крупными дата-центрами, связанными с амбициозной инициативой «Stargate», компания больше полагается на аренду и партнерства с облачными провайдерами. Microsoft Azure остается ключевым элементом этой стратегии, а также расширяет сотрудничество с Oracle и Amazon Web Services по многолетним соглашениям о мощности.
Ранее запланированные крупномасштабные совместные инфраструктурные проекты были сокращены или переработаны, поскольку финансовые и логистические сложности масштабного строительства ИИ-суперкомпьютеров становятся все более очевидными. Вместо этого OpenAI сосредоточена на контроле над ключевыми элементами, такими как собственное оборудование и чипы, а физическую инфраструктуру передает крупным гиперскейлерам.
Эти два события — одно публичное и спорное, другое — операционное и прагматичное — не связаны напрямую, но вместе они рисуют картину компании, которая быстро действует на нескольких фронтах, иногда опережая свои собственные заявления.
Для OpenAI сейчас важнее не столько создание мощных систем, сколько управление последствиями их развертывания в ситуациях, где ставки далеко не теоретические.